Лицо города в лицах. Часть ХV. Глава 1. Идеальный город: вперед в прошлое!
28.09.2018

Встреча с одним из самых принципиальных архитекторов города была формально назначена в скромном кабинете «Харьковпроекта». Но само «тело» беседы мы предложили перенести в «идеальный город», созданный предположительно Пьеро делла Франческа 450 лет назад.

Двухчасовой разговор на площади ренессансной мечты вышел далеко за пределы обсуждения искусства возрождения, архитектуры, пространства и городской стереометрии. Беглая ретроспектива истории городов, начатая с «идеального города» полутысячелетней давности, сформулировала любопытные, хоть и не всегда утешительные, выводы относительно развития нашего города.

 

Игорь Лялюк — архитектор, урбанист. Издатель легендарного журнала «Ватерпас». Автор и транслятор многих инновационных идей стратегического развития городского пространства. Многие из них, в свое время, казались абстрактной игрой, но, судя по всему, близок тот час, когда без реализации этих идей дальнейшее развитие города станет просто невозможным…

Работа великого итальянца — один из первых шедевров кватроченто, демонстрирующий идеальные пропорции и безукоризненное владение перспективой. Но это ещё и «продвинутое» на тот момент видение городского пространства… Какие ассоциации по этому поводу у современного урбаниста?

Картина Франческа носит утвердительный, чуть ли не плакатный, характер… Так же, как и в свое время «Черный квадрат» Малевича. Потому что это иллюстрация перелома человеческой культуры и эпохи. Это переход от средневековой культуры к культуре Ренессанса. Хотя, на мой взгляд, это никакое не Возрождение, а совершенно новая культурная парадигма, связанная с переходом содружества союзов независимых городов-государств к национальным государствам. Подобные картинки с текстами того времени являются лозунгами, утверждающими, что единая, концентрированная точка управления лучше, что вертикаль власти лучше горизонтали.

Многие утверждают, что это положительный сдвиг: национальное государство позволило сконцентрировать на себе монополию на насилие и, таким образом, многие моменты безумия были преодолены. Спорный вопрос, конечно, т.к. переход к новой эпохе – это как раз противостояние между свободными городами и феодалами, заинтересованными в единоличной власти.
Средневековые города – это демократические, по сути, образования, где управление осуществляется через территориальные сообщества, квартальные коммуны, цеховые и религиозные сообщества и общины. Вот Львов – типичный представитель такой средневековой демократии. Все относительно спокойно сосуществовали друг с другом, город благодаря этому развивался. До тех пор, пока в дела города не вмешивались монархические государства.

Рис. 1. Пьеро делла Франческа. «Идеальный город».
Создание идеального города мучило ученых и архитекторов самых различных стран и эпох, но первые попытки к проектированию подобного возникли в эпоху Возрождения. Наиболее приблизился к воплощению такого масштабного проекта старший современник Пьеро делла Франческа — Леон Баттиста Альберти. Собственный пример идеального города архитектор раскрывает в своем трактате «О зодчестве». По учению Леона, идеальный город должен был отражать все потребности человека, отвечать на все его гуманистические запросы. Город должен быть разделен на кварталы, которые делились бы по иерархическому принципу или по виду занятости. В центре, на главной площади, находится здание, где была бы сосредоточена городская власть, а также главный собор, дома знатных фамилий и управляющих городом. Ближе к окраинам располагались дома торговцев и ремесленников, а на самой границе жили бедняки. Такое расположение зданий, по мнению архитектора, стало было препятствием к возникновению различных социальных волнений, так как дома богачей были бы отделены от жилищ бедных граждан. Еще одним важным принципом планировки является то, что он должен был отвечать запросам любой категории граждан, чтобы и правителю, и священнослужителю было комфортно проживать в этом городе. В нем должно было находится все здания, от школ и библиотек до рынков и терм. Также немаловажна и общедоступность таких строений. Даже если обходить вниманием все этические и социальные принципы идеального города, то остаются и внешние, художественные ценности. Планировка обязана была быть регулярной, по которой город делился на четкие кварталы прямыми улицами.

К «идеальному городу» Пьеро делла Франческа большинство наших городов начало подтягиваться лишь три-четыре столетия спустя. И в самом деле - ну чем это не центр губернского города середины XIX века?

Так и есть. Ведь наши города одни из самых молодых в цивилизации. Это сказано не мной, а хорошо прописано в работах теоретика архитектуры и дизайна Вячеслава Леонидовича Глазычева. Наши города по-настоящему начались с 1861 года, с момента отмены крепостного права. Тогда у помещиков после выкупа поместий и земли появились свободные деньги, которые они могли вкладывать в развитие городов. Вот тогда-то города и начали активно строиться. И Харьков — это типичный губернский центр, состоявшийся за каких-то 50 лет, начиная со второй половины позапрошлого столетия. Как отмечают наши краеведы, до 1914 года летом на улицах города невозможно было найти бездомных — все были заняты на стройках! Тогда была острая нехватка рабочих рук, материалов и всего на свете.

Рис. 2. «Идеальный город» во плоти существует в Украине — это скромный райцентр на Галичине — Жовква. Под напором житейских обстоятельств замысел итальянца Пьетро Катанео подвергся ревизии, как неизменно случается с прекрасными мечтами при попытке претворить их в реальность. Его землякам, архитекторам Павлу Счастливому, Павлу Римлянину и Амвросию Прихильному, пришлось применяться к рельефу, думать о нуждах обороны, о том, как внутри городских стен расселить еврейскую, православную, греко-католическую, армянскую общины с их синагогами и храмами. При всем том, получив от заказчика свободу действий вместе с редкой возможностью начать дело с нуля, они построили город в духе Возрождения — с прямыми улицами и не с собором в центре, как в средневековых городах, а с громадной прямоугольной площадью, призванной стать средоточием общественной жизни, как в античных полисах или итальянских республиках. Однако во владениях польского магната никакой не зависимой от него общественной жизни не было и быть не могло. Эта необозримая площадь — дань иллюзиям эпохи о способности архитектуры изменить природу человека и общества, зато сейчас ее бессмысленно пустынное пространство завораживает взгляд той странной красотой, какой обладают лишь вещи, не имеющие практического применения.

В истории Харькова есть такие «контрольные» точки, в которых облик города начинал стремительно меняться. После отмены крепостничества формируется весь исторический центр с его эклектикой, после революции 1917-го — взрыв конструктивизма и футуризма. После 2-й мировой — массовые застройки спальных районов… А вот после очень важной переломной точки 1991 года, что изменилось принципиально? Какое оно - «лицо» независимости?

А принципиально ничего не изменилось. Потому что не изменилась система управления, система принятия решений. Она стала еще хуже. Для меня, как для урбаниста, ключевым является понятие качества жизни. А качество жизни напрямую зависит от качества решений, которые мы принимаем.

Герман Греф, вернувшийся из Кремниевой долины, сделал несколько важных выводов: «Нет конкуренции товаров и услуг, есть конкуренция моделей управления. Китай ворует за один день. Netflix просыпается с новой идеей, а к обеду Китай уже это воспроизводит». И вот: «Технологическое отставание/неравенство нарастает, нужно менять модель управления и культуру».

Рис. 3. Принципы «идеального градостроения» добрались до Харькова только лишь к концу XIX столетия.

Изменить старую модель возможно только лишь развернув работу по формированию городских сообществ. У нас часто подменяют понятия и под такими сообществами подразумевают группы интересов: филателистов, собаководов, велосипедистов и т.п. Городские сообщества — это структуры в принятии решений по развитию и управлению городами. Как это было, как ни странно, в средневековье! Ремесленные цеха, религиозные и территориальные общины — вот те образования, которые отличаются от «филателистов» сферой ответственности.

Сообщество, которое несет ответственность за определённую территорию, — это и есть действенная единица развития и управления городом. В городах, возглавляющих сегодня рейтинги качества жизни, как раз и отмечается наибольшее участие подобных сообществ в принятии решений. Показательно, что Киев, как обычно, на последних местах в таких списках, а остальные города Украины туда не попадают вовсе.

В общественном сознании средневековье — это что-то забубенное, недалекое, мрачное и иррациональное. А при этом мы обнаруживаем, что средневековая система управления до сих пор актуальна и прогрессивна? Так что, айда назад в средневековье?

Средневековье действительно во многом заложило основу европейских институтов управления. У нас же не было такого средневековья, а как нам быстренько его пройти? Как подтолкнуть население к формированию сообществ для принятия решений?

Можно избрать силовой метод. Есть такой пример — Сингапур. Ли Куан Ю, первый премьер республики начал с приучения населения Сингапура к соблюдению элементарных правил чистоты и гигиены улиц и дворов. Штраф – тысяча долларов. Причем, штраф не в карман полицейского, а в городской бюджет. У кого денег не было, отправляли на уборку и благоустройство города. Даже самих высоких представителей городского чиновничества. Уклонявшихся жесточайше наказывали. Вплоть до снятия с должностей и отправкой в тюрьму. Причем, без суда, без долгого нудного следствия, а по показаниям видеокамер. Далее, он начал озеленять город. Точно такими же методами.

По жесточайшим планам и жесточайшим наказаниям за их невыполнение. Потом он занялся экономикой города. Занялся жестко, планово, четко, с регулярной отчетностью о выполненных делах у своего чиновничьего аппарата. При невыполнении плановых заданий – снимал с должностей, не раздумывая. За ничегонеделание, за коррупцию и воровство – расстреливал без суда и следствия даже своих родственников.

Рис. 4. В Голландии среди различных «сообществ» с 15 века началась  традиция заказывать художникам групповые портреты с наиболее значимыми представителями корпорации. На фото представлен первый такой групповой портрет, созданный в Утрехте Яном ван Скорелом, на нем изображены члены городского братства паломников в Святую землю.

Как у нас это делать? У нас очень тяжелая судьба, это горькая биография потерь. Очень много знаковых людей уничтожено или выжито из страны. Страх, насилие, агрессия — основные черты нашего общества.

Социолог Екатерина Шульман рассказывает о некоем эксперименте, в ходе которого одна группа принимала препарат, повышающий доверие, а другая получала плацебо. Группа «доверия» со всеми предлагаемыми задачами справлялась гораздо эффективнее, подтверждая тезис, что самая средняя команда победит незаурядного единоличника. За счет синергетического эффекта.

...Говоря о «планировании будущего», мы имеем в виду конкретную организационную структуру, близким аналогом которой является, пожалуй, генеральный штаб…
С семидесятых годов XIX столетия генеральный штаб считается необходимым механизмом управления войной. Наличие штабного планирования позволяло внести знак порядка в хаос войны, предсказывать и исчислять победы, придавать усилиям армии и государства приемлемую эффективность. Само собой разумеется, что вслед за Пруссией Бисмарка и фон Мольтке все великие державы «завели» у себя генеральные штабы «немецкого образца». Вызывает удивление, что повседневная созидательная деятельность нации (вообще говоря, более сложная, нежели ведение боевых действий) считается осуществимой без адекватной ее задачам штабной информационной структуры. Следует подчеркнуть, что органы исполнительной власти представляют собой командное, но никак не штабное, звено управления; что же касается законодательной власти, то она чрезвычайно инерционна и не может функционировать в реальном времени… необходимо создать внегосударственную, но информированную и влиятельную организацию – собственно сам институт Будущего, гражданский генеральный штаб общества...

(С. Переселегин)

У Вас есть видение «идеальной» команды для управления городом, методов ее организации?

Известный футуролог Сергей Переселегин назвал одним из самых гениальных механизмов управления генштаб «немецкого образца», со всеми его возможностями прогнозирования и технологиями принятия решений и т.д. А Гитлер, имея самый продвинутый и эффективный механизм, войну проиграл. Потому что он своим волюнтаристским подходом поломал эту лучшую управленческую систему. Он практически уничтожил пространство принятия решения как таковое. С другой стороны, тем же самым занимался и Сталин, победивший ценой несопоставимых потерь и доведший количество жертв до немыслимого в истории человечества числа.

Рис. 5. «Ночной дозо́ор» — яркий образчик того как не сложилась «командная» работа одного  из европейских «сообществ» с великим художником.
Картина была написана Рембрандтом по заказу Стрелкового общества — отряда гражданского ополчения Нидерландов, пожелавшего украсить своё новое здание групповыми портретами шести рот. Рембрандту портрет заказала стрелковая рота капитана Франса Баннинга Кока и заплатила 1600 флоринов.
Рембрандт отступил от канона, согласно которому изображение должно было представлять собой статичный парадный портрет. Он изобразил тот момент, когда капитан Баннинг Кок отдал приказание о выступлении лейтенанту Рёйтенбюргу, и всё пришло в движение. Прапорщик разворачивает знамя, барабанщик выбивает дробь, на него лает собака, мальчик убегает. На картине движутся даже детали одежды стрелков. Второй новаторский прием Рембрандта заключался в том, что он наполнил картину помимо 18 заказчиков другими персонажами, их 16. В результате возник острый конфликт с заказчиком, который даже отказывался принимать работу. После этого инцидента репутация Рембрандта сильно пострадала и его отголоски преследовали мастера до конца жизни

Города — это невероятно сложные объекты управления. Я попытался сравнить города с самыми большими корпорациями, например, General Motors. Представим себе, что работоспособное население Харькова — это сотрудники корпорации. Их количество гораздо больше, чем у General Motors, и количество подразделений у корпорации «Харьков» не сравнимо, а система управления гораздо менее эффективна. А эффективной такая система становится только в тех городах, где максимально используется потенциал населения. Чем шире пространство принятия решений, тем больше нюансов можно выявить при планировании и учесть при стратегировании. А, значит, тем выше будет качество решений. Чем ограниченнее это пространство, тем выше шансы фатальной воронки развития одного негативного сценария. Что у нас на глазах и реализуется уже не первый год.

Продолжение следует…


Материал подготовил — Игорь Авдеев
Фото — Игорь Авдеев

Все статьи