Роман Минин: «Лондон – завод по производству респекта»
23.12.2014

Художника Романа Минина лишний раз представлять не надо. В прошлом году весь мир облетела его картина, нарисованная под мостом в Хельсинки – «Эдвард Сноуден, которого облизывает русский медведь». Широко известны монументальные работы Романа из донецкого цикла, которые становились номинантами премии PinchukArtCentre и выставлялись на лондонском аукционе Phillips в 2014 году. Роман Минин – один из первых украинских художников, принявших участие в аукционе Sotheby’s Contemporary East в Лондоне 2014.

Осенью Роман побывал на выставке ArtScopeMiami в США и принял участие в экспозиции «Предчувствие: Украинское искусство сегодня», которая проходила в знаменитой лондонской галерее Saatchi. Размышлениями о том, что происходит в современном искусстве, как вести себя нашим художникам на мировом арт-рынке и что представляет собой Лондон, Роман Минин поделился с проектом «Харьков – город ярких идей».

Роман, какие тенденции в современном изобразительном искусстве вы заметили во время поездки?

Я видел много произведений искусства, но всё равно недостаточно для того, чтобы можно было объективно судить о тенденциях. Векторы развития современного искусства определяют другие институции, которые я не посещал. Из увиденного лично мной на глобальной ярмарке искусства в Майями первое, что бросилось в глаза – отсутствие социально-критических и политических работ. Фактически мне встретилась лишь одна работа на политическую тематику. Удивили своими произведениями китайские художники. Они поражают масштабом и качеством работ, в которых используют современные технологии. Еще заметил, что в западном искусстве практически нет разделения на искусство и ремесленничество. Удивил аппетит покупателей – представитель среднего класса может купить красиво декорированную бутылку за 15 000 долларов, чтобы украсить ей свой дом. Даже «попсовые» работы там выполнены на очень высоком уровне качества, на данный момент совершенно недостижимом для украинского арт-пространства.

Вы не раз говорили в интервью, что у нас нет арт-рынка. А что из себя представляет мировой арт-рынок сегодня?

До поездки в США у меня были очень сырые представления о мировом арт-рынке. Наших художников нет в мировом арт-пространстве, потому что там доминирует другая модель самореализации творческих людей. Наши художники неохотно делают копии своих картин, стесняются этого. В итоге имеем недостаточное количество работ – один зал в какой-нибудь одной галерее. На западе же арт-дилер может охватывать весь мир и сотрудничать с тридцатью галереями в разных его уголках. Ему даже 50 картин от одного художника мало. Он вполне может поставить условие – ты предоставляешь мне 20 вариантов одной картины, 30 другой, и еще даешь баннеры и наклейки со своими работами. Если художник не способен выполнить этот первичный запрос, то ему на мировой рынок не стоит и соваться. У нас такая концепция неприемлема на ментальном уровне, плюс нет глобального спроса. Там это выглядит естественно, как явление природы.

Как вести себя нашим художникам, чтобы попасть на мировой арт-рынок?

Одна модель поведения для художника – наладить производство своих работ, работать над качеством. Часто над таким производством работает целая команда – примеры такой командной работы я видел в Винвуде, районе в Майями, где живут художники. Другая модель – работа с грантами. Популярна она, у нас и в Европе. Но здесь есть большой риск – правительство в любой момент может пересмотреть грантовую политику, и художник, которого гранты кормили 30 лет, может в итоге остаться ни с чем. Если художник не хочет активно интегрироваться в мировой арт-рынок из-за ленивых амбиций, или по причине расхождения в идеологических принципах, порождающих внутренний конфликт личности, он может рассчитывать на свои навыки в личном общении с меценатами. Я знаю таких художников, которые не умеют выбивать для себя гранты и живут от мецената до мецената, рассчитывая только на своё обаяние при личной встрече.

Каким был результат поездок для вас лично?

Все мои работы были проданы, самая большая цена была 5 000 долларов. Я увидел мир, расширил географию, а значит и сознание. Благодаря удачному сотрудничеству с арт-дилером Игорем Абрамовичем у меня появилась возможность развиваться в новом качестве. Я получил свободу творческих экспериментов с ранее недоступными для меня материалами и масштабами. Я начал делать проект, которым всегда хотел заняться – большие витражи с искусственной подсветкой. К марту следующего года рассчитываю закончить работу над пилотным проектом. Когда я вкладываю в свой проект заработанные деньги – это другая степень свободы, потому что я ни от кого не завишу. Этой свободы я бы не имел, если бы просто сотрудничал с различными грантовыми институциями, перед которыми необходимо отчитываться.

В вашей выставке TMZ, представленной харьковчанам в галерее Vovatanya, вы показали Лондон довольно необычно…

Этот город – завод по производству респекта, если у человека много денег, пусть даже добытых нечестно, он может поехать туда и купить респект. Их позиция – «мы повелители мира, а чужие проблемы нас не волнуют». Украины, например, в их поле зрения нет вообще – зато вирус Эбола у них в тренде. Поэтому в работах на этой выставке Лондон представлен как зона отчуждения – таков мой личный взгляд на этот город.

Беседу вел Александр Иванин

Все статьи